Правительство Пензенской области
Размер шрифта:
А
А
А
Обычная версия
Вход на сайт
Авторизоваться
через социальные сети
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам
Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам
Проектный офис 27.04.2018
О дополнительных мерах по направлению «Международная кооперация и экспорт», о ходе работы по переводу государственных программ на проектное управление.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

На заседании президиума рассмотрим несколько тем, как обычно, обсудим, как идёт работа по направлению «Международная кооперация и экспорт», а также вопросы проектного управления в рамках госпрограмм.

Сначала по экспорту. 2017 год стал важным в этой сфере. Впервые с 2013 года после нескольких лет снижения мы зафиксировали рост несырьевого неэнергетического экспорта. В цифрах это 22% в годовом исчислении, более 130 млрд долларов, 133,7, если строго говорить. Неплохие показатели во многом объясняются не только тем, что восстановились цены на ряд позиций на товарных рынках, но и той поддержкой экспорта, которой мы с вами занимаемся. Важно, что высокий рост сохраняется и в этом году. В январе – феврале он увеличился почти на треть к уровню того же периода прошлого года. Конечно, такие тенденции надо закреплять. По итогам 2017 года возрос экспорт продукции приоритетных отраслей – это автомобиле- и авиастроение, производство железнодорожной и сельхозтехники. Особо отмечу экспорт аграрной продукции. Сегодня наше продовольствие продаётся в 143 страны, география огромна – от Египта и Китая до Нидерландов и Ирана. По пшенице Россия, как известно, стала экспортёром номер один в мире, увеличив поставки на зарубежные рынки почти в 2,5 раза, если отсчитывать от 2013 года.

Большой потенциал роста мы видим в экспорте информационных технологий, туристических, медицинских, образовательных услуг. Все эти позиции надо не только уверенно сохранять, но и активно – можно даже сказать, агрессивно – продвигать на глобальных рынках.

В Послании Федеральному Собранию Президент обозначил задачу увеличить объёмы несырьевого неэнергетического экспорта до 250 млрд долларов к 2024 году. Это почти удвоение объёма, который мы имеем сегодня. Значит, необходимо, чтобы ежегодно мы прирастали не менее чем почти на 10%. Для сравнения: мировой экспорт будет расти, по мнению ВТО, на 2,5% в год. То есть нужно двигаться в четыре раза быстрее. Задача очень и очень непростая, но потенциально исполнимая, особенно с учётом того, что даже при всех наших достижениях база, которую мы имеем, не очень высокая, если сравнить с экспортом других промышленно развитых крупных экономик.

Такая амбициозная цель потребует перенастройки экспортной политики, более интенсивного развития производств, логистической инфраструктуры, упрощения экспортных операций. Другими словами, нам необходимо увязать воедино целый комплекс административных, финансовых и технологических ресурсов. Такая работа ведётся уже сейчас, мы вводим новое конкурентное правило. Нужно устранять и административные барьеры для бизнеса. Экспортёры нередко сталкиваются с необходимостью предоставлять одни и те же документы в различные органы, как это у нас водится, это приводит к дополнительным издержкам, к трате времени. Поэтому было бы разумным создать на базе Российского экспортного центра систему «одного окна». Через него компании единожды будут предоставлять все документы в электронном виде, а в дальнейшем использовать их для получения услуг, справок и документов. Я думаю, что новое руководство Экспортного центра вполне может этим заняться в качестве амбициозной и важной задачи.

И обсудим некоторые меры по регулированию валютного контроля, запросы на которые поступают от сообщества экспортёров.

Госпрограммы. В марте 2017 года на заседании президиума мы решили применить механизмы проектного управления в пилотном режиме для пяти госпрограмм – в сфере здравоохранения, образования, жилья и коммунальных услуг, транспорта и сельского хозяйства. На практике впервые были реализованы правила закрепления в документах не более пяти целей. Сейчас у нас в пяти госпрограммах 21 цель. До этого их было в 15 раз больше. Но это, конечно, размывало и задачи, и ресурсы.

На основе всего этого мы стали ранжировать проекты. Сегодня подведём промежуточные итоги и сформулируем новые задачи.

Брифинг Александра Ткачёва по завершении заседания


Из стенограммы:

Вопрос: Сохраняются ли прогнозы по экспорту на этот год (52–53 млн т по зерну и 35 по пшенице)?

А.Ткачёв: Во-первых, прогнозы по экспорту к 2024 году мы определяем примерно цифрой 45 млрд долларов, это практически в два с лишним раза больше, чем на текущий год. Поэтому, конечно, планы у нас амбициозные, и мы собираемся продавать не только традиционно зерно, растительное масло, рыбу, это наши основные драйверы экспорта, но и говорим сегодня о кондитерских изделиях, сахаре, мясной, молочной продукции. И конечно, прежде всего мы должны сделать уклон в сторону глубокой переработки, то есть экспортировать готовую продукцию, не сырьё, а готовую продукцию. Здесь другая маржинальность, доходность, это выгодно всем: и государству, и предприятиям. Но для этого нужно, конечно, много сделать. Продолжить поддержку: инвестиционные кредиты, льготные кредиты, возмещение CAPEX, прямых затрат, субсидии на перевозки как внутри страны, так и за пределами, развитие мелиорации и так далее. То есть потребуется не одна сотня миллиардов рублей в течение шести лет, чтобы не только увеличить объём производства, но и создать новую, современную инфраструктуру и на Дальнем Востоке, и в центре, на западных рубежах. Построить агрологистические центры, холодильники, увеличить портовые мощности. Нам нужны рыбные порты, для того чтобы не только продавать сырьё, но и производить глубокую переработку рыбы.

И последний момент, позиция очень серьёзная. Мы должны защищать свой рынок от недобросовестных производителей продукции, прежде всего являющихся экспортёрами. Потому что страны-импортёры предъявляют к нам очень серьёзные требования по качеству. Есть примеры: если какая-то продукция идёт на экспорт, её тормозят или она не соответствует стандартам, – страдает репутация страны и всей отрасли. Безусловно, я считаю, мы должны укрепить надзорный орган, Россельхознадзор прежде всего, и сделать единый орган контроля, надзора (как говорится, от поля до прилавка), чтобы могли всю цепочку контролировать на качество, на фальсификаты – внутри страны и, естественно, на экспорт.

Конечно, восстановить вертикаль – ветеринарную службу. К сожалению, они сегодня разобщены, и от этого страдает и отрасль, и мы видим вспышки АЧС и другие заболевания, потому что система не выстроена, нет единоначалия. Это приносит нам огромные потери, огромные издержки.

И конечно, требование времени, современный подход: нам нужен единый реестр экспортёров. Каждое предприятие должно иметь сертификат здоровья. Это документ, который говорит о том, что продукция, приходящая на экспорт, абсолютно качественная, экологически чистая и отвечающая всем стандартам. Это, кстати, западная категория оценки предприятий, такие формы у них существуют в Европе и на других континентах, – наиболее, как мы считаем, развитая. Все эти меры плюс финансовая поддержка этих мероприятий приведут к тому, что мы сможем в 2,5 раза через шесть лет увеличить экспорт сельхозпродукции на все рынки мира. Это позволит нам не только противостоять всем этим кризисным явлениям, санкциям, но и, выходя на другие рынки, укрепить своё могущество, прежде всего экономическое состояние предприятий и, конечно, страны. Потому что через сельхозпродукцию мы завозим валюту в страну. То, что мы раньше делали на углеводородах. Что делают страны вокруг нас? Ни у кого нет много нефти и газа, мы прекрасно понимаем. У большинства стран нет этих ресурсов. Но все экспортируют огромными объёмами за счёт совсем другой продукции, в том числе сельхозпроизводства. Поэтому такую задачу и Президент, и премьер чётко сформулировали перед нашим сообществом крестьян, переработчиков, фермеров, и мы намерены выполнить её в полном объёме.

Вопрос: Рассматривается вопрос об ответных мерах на санкции США ограничить поставки каких-либо видов сельхозпродукции или сельхозтоваров, продовольственных товаров?

А.Ткачёв: У нас сейчас импорт из Америки порядка 300 млн долларов, это в доле импорта около 1% – не так уж и много. Вы знаете, что в Государственной Думе рассматривается законопроект, но в любом случае перечень продукции, которая поступает к нам из Америки, будет утверждаться на Правительстве.

Давайте так посмотрим. По-человечески я, конечно, поддерживаю эти инициативы. Сможем ли мы заместить эту продукцию? Уверен, сможем.

Вопрос: А планируется ли проведение молочных интервенций на фоне падения закупочных цен на молоко?

А.Ткачёв: Нет, не планируется. Мы считаем, что эта мера контрпродуктивна.

Вопрос: Можете пояснить ещё про единый орган от поля до прилавка, Россельхознадзор… Что Вы имеете в виду?

А.Ткачёв: Сегодня у нас существует разграничение. Вы знаете, что Россельхознадзор контролирует только выращивание продукции, в основном сырьё. Это и в животноводстве, и в растениеводстве. А переработка, оптовые склады, торговые сети – это всё контролирует Роспотребнадзор. Мы считаем, что система жизнеспособна, безусловно, но неэффективна. Мы хотим создать единую систему контроля и надзора, как это происходит во многих развитых странах. Потому что, к сожалению, ситуация не улучшается. Мы видим очень много фальсификатов, очень много серых схем, здесь и реэкспорт, и так далее. Мы видим, что до 20%, а в некоторых случаях до 30% нарушается техрегламент, маркировка и так далее. С этим надо бороться. Безусловно, Министерство сельского хозяйства в этом крайне заинтересовано, потому что на рынке присутствуют просто шарлатаны, проходимцы, которые разрушают рынок. В том числе, когда мы говорим о молоке: за счёт сухого молока, за счёт сливок, жировых добавок делают не молоко – молочный напиток, а на этикетке пишут «молоко». Цена на эту продукцию ниже, потому что используют пальмовое масло. А у тех, кто производит молочные продукты из молока, вкладывает туда естественные продукты, качественные, цена выше по понятным причинам. И тот, кто делает из нормального молока молочную продукцию, вынужден уйти с рынка, потому что он неконкурентен. Разве мы за это с вами? Мы же за здоровье ратуем, за экологически чистые продукты. Поэтому, я считаю, мы заинтересованы в том, чтобы с сельхозрынка ушли такие случайные товаропроизводители и на их место пришли нормальные, толковые, чистые, прозрачные, настоящие производители продуктов питания России, каких у нас подавляющее большинство. Тем не менее, к сожалению, мы не можем навести этот порядок (и для меня это очевидно и понятно) без такого органа, без единого контроля, чтобы мы могли продукцию отслеживать, куда молоко поступило, на какой молокозавод, на какой холодильник, в какую оптовую сеть. И наоборот – пришёл в магазин, взял молочную продукцию или кусок колбасы, посмотрел, кто произвёл: из Белоруссии, с Украины пришло или из Прибалтики через контрсанкции, контрабанду и так далее. Поэтому, на мой взгляд, это то, что нам нужно.

Брифинг Дениса Мантурова по завершении заседания


Из стенограммы:

Вопрос: Денис Валентинович, на заседании Дмитрий Медведев сказал, что планируется среди других вопросов обсудить меры в сфере валютного контроля – по регулированию системы валютного контроля, по запросам, поступившим от компаний-экспортёров. Можете рассказать, что это такое? Что просят экспортёры и есть ли какие-то решения?

Д.Мантуров: Это традиционно вопрос со стороны экспортёров относительно того, чтобы были оптимизированы сроки возврата НДС. Такую работу Минфин на самом деле проводит, и я надеюсь, что здесь будет найден оптимальный механизм – точнее, компромисс между бизнесом и государством с точки зрения ускорения процедур возврата. Основные вопросы, которые сегодня обсуждались в первой части, относительно корректировки паспорта проекта развития несырьевого экспорта – это как раз то, что прозвучало в послании Президента в части увеличения объёмов несырьевого и неэнергетического экспорта за шесть лет практически до 250 млрд долларов (сегодня – немного больше 133 млрд). Основной объём приходится на отрасль Минпромторга, сегодня это около 117 млрд.

Такая серьёзная амбициозная задача потребует усилий, связанных с созданием инструментов поддержки отраслей. Мы больше видим возможности прироста по машиностроению, помимо тех приоритетных отраслей, которые сегодня отражены в проекте, – это автопром, авиапром, сельхозмаш, стройдормаш. Мы видим хороший потенциал по нефтегазовому машиностроению, энергетическому машиностроению, тяжёлому машиностроению и оцениваем объём прироста по этому блоку примерно на 17 млрд долларов.

Второй блок, или второе направление, – это химия. Химия высоких переделов, в том числе и те направления, которые относятся к ведению нашего министерства и к Министерству энергетики. Мы ставим перед собой планку не менее 15 млрд. Это в том числе и пластики, и полимеры, и шины, и продукция минеральных удобрений, и, конечно же, фармацевтика. То есть этот блок – примерно 15 млрд.

И, конечно же, это и металлургия, и лес, лесопромышленный комплекс. Здесь всё будет зависеть от того, как будут реализовываться проекты по строительству целлюлозно-бумажных комбинатов. Мы уже на протяжении нескольких лет с инвесторами, с нашими российскими компаниями прорабатываем строительство таких объектов и в Центральной части России (в частности, Вологда), и в Сибири, в Красноярске два проекта рассматривается, и на территории Дальнего Востока как минимум один, для того чтобы увеличить объёмы переработки леса для увеличения объёмов поставки на экспорт.

И металлургия. Это глубокие переделы, но всё, конечно, зависит от геополитики. Мы рассчитываем как раз на то, что глубокая переработка и цветной металлургии, и чёрной металлургии обеспечат в том числе независимость и увеличение экспортного потенциала.

Основные инструменты поддержки – это компенсация затрат по НИОКР, именно экспортно ориентированным проектам, это субсидии по комплексным инвестиционным проектам, льготные займы Фонда развития промышленности вплоть до снижения процентной ставки до 1% по экспортно ориентированным проектам, где мы планируем поставить планку до 40% производимой продукции, которая должна поставляться на экспорт.

Помимо тех мер поддержки, которые есть сегодня у РЭЦ (Российского экспортного центра), мы рассчитываем на дополнительные объёмы финансирования, в первую очередь по созданию логистических центров, индустриальных зон. Первое, мы планируем в ближайшее время подписать с Египтом соглашение в этой части – по созданию индустриальной зоны. И развитие сервисных центров. Это те направления, которые будут обеспечивать увеличение экспортного потенциала наших производителей для выполнения тех задач, которые поставлены Президентом.

Вопрос: Что касается экспорта металлургии, рассматривается ли сейчас в связи с возникшими проблемами на рынке алюминия вопрос создания госфонда алюминия и какого объёма?

Д.Мантуров: Что такое госфонд? У нас есть Росрезерв, который на регулярной основе у всех производителей и машинотехнической продукции, и других отраслей, включая металлургию, производит соответствующие закупки для закладки в резерв. Это традиционная политика всех государств. Этот инструмент уже существует – вопрос в объёмах, вопрос в номенклатуре.

Вопрос: То есть Росрезерв может увеличить закупки алюминия?

Д.Мантуров: Это постоянный обмен – что-то закупается, а что-то реализуется, то есть это так называемое освежение стратегических запасов Росрезерва.

Вопрос: Обсуждается ли увеличение этих объёмов в сегодняшней ситуации?

Д.Мантуров: На сегодняшний день пока такой задачи не стоит, с учётом того, что продукция «Русала» продолжает отгружаться на экспорт. Если будут возникать соответствующие запросы, мы будем рассматривать их оперативно.

Вопрос: О каком дополнительном финансировании идёт речь, когда вы говорили о средствах на создание индустриальных зон, логистических центров?

Д.Мантуров: Собственно, сегодня и была поставлена Председателем Правительства задача, чтобы мы оперативно рассчитали те потребности, которые необходимо будет заложить на ближайшую трёхлетку и последующий период, для того чтобы выполнить эту задачу.

Вопрос: Предварительно цифры какие-то уже есть?

Д.Мантуров: Предварительно есть, но пока мы должны согласовать с другими органами исполнительной власти в этой части и, самое главное, сверить часы с бизнесом, для того чтобы эти расчёты были максимально приближены к реальности.

По материалам: http://government.ru/